Авторская колонка: Анатолий Филатов о молодых журналистах

В этот раз Анатолий Филатов делится мнением о профессионализме молодых журналистов и собственным взглядом на эту противоречивую профессию.


Не так давно я испытал средней степени профессиональный шок. Ко мне, как к редактору, пришла студентка журфака, как водится, за практикой. Говорить умеет, в глазах — не без мысли, круг «родных» тем очертила сразу и достаточно внятно. Почему бы, спрашивается, и не помочь человеку?.. Пока листал блокнот с пометками и телефонами в поисках нужного контакта, спросил мимоходом, «беседу поддержать»: «А курс какой? Первый, второй?» (ну, вы знаете этих современных девушек, некоторые и в тридцать выглядят на тринадцать, кто же их в этом обвинит), и слышу в ответ: «Пятый».

Пятый, понимаете?

Человек доучился до пятого курса, до диплома осталось полгода, а он приходит и просит взять его на практику — писать заметки про открытие театрального сезона, брать интервью у приезжей цирковой труппы и фотографировать концерты московских артистов в кабаках. Не утверждаю, что к пятому курсу весь журфак должен поголовно ходить в главредах и замах, конечно же, нет. Но задуматься-то, наверное, все-таки стоит — вы уверены, что это ваше? Вы точно ничего не перепутали? Может быть, того... лучше перевестись, пока не поздно? Мне могут возразить: «А, может быть, она и по профессии работать не будет, может, она просто за образованием пошла». Может быть. Так, может быть (если уж на самом деле — все равно), стоило подыскать высшее образование не за полмиллиона рублей?

Девушка с пятого курса получила свой наряд и ушла. Мы переглянулись с коллегами: «Пятый курс — и без работы? А зачем ей тогда это надо? Может, попроще что-нибудь — а то каждые полгода бегать, практику искать...» — «Если ей это не нужно, заплатила бы своему одногруппнику небольшой "прайс", он бы оформил ее своим именем, так испокон веков думающие люди делают!»  — «Ну так то думающие...». То-то и оно.

Я не знаю, как обстоит дело на других специальностях, потому что сам учился на журфаке. Но нам в свое время было абсолютно, как божий день, ясно: если ты к третьему курсу «не кинул якорь» в каких-то стенах (или, хотя бы, не имеешь «порта приписки» — постоянного внештатного сотрудничества), то ты, скорее всего, человек случайный. Примеров тому — тьмущая тьма, сколько десятков «практик» я оформил таким товарищам — и не сосчитать. Сейчас те из них, кто женского пола, сидят дома, растят прекрасных детей. Мужчины тоже где-то сидят — в том смысле, что профессия прошла мимо.

Пока готовился этот материал, мы поинтересовались мнением обучаемой стороны. Вопрос звучал так: «Какие важные изменения в учебе вы отметили со сменой преподавательского и руководящего состава Школы гуманитарных наук?» Самый распространенный ответ был следующий: «Практическая сторона журналистики осталась в тени». Вот так, коротко и ясно. Осталась в тени, и все тут. А самим по редакциям пройтись? А резюме составить? А список всех своих профильных СМИ — и на телефон? Каждый день, пока не ответят. Не пригласят — хотя бы поговорить.

Ах, о чем вы. Мы же заплатили 105 тысяч рублей. Разве на журфаке не all included? Практику нужно проходить самому? Внезапно. И тут — не менее внезапно — мы подходим к одной очень важной вещи, о которой у нас говорить как-то не очень принято. Запоминаем, записываем, берем под козырек: ровным счетом никакого отношения к журналистике многие из тех, кто сегодня оккупировал газетные и журнальные полосы, радио- и телеэфир, не имеют. Где их репортажи? Где интервью? Где хотя бы обычные журналистские заметки? Ничего этого нет. Это даже не я сказал, это декан Высшей школы телевидения МГУ им. Ломоносова Виталий Третьяков сказал.
Приходят за практикой — и не знают (на пятом-то курсе, про второй я здесь просто не буду упоминать), что к материалу нужны фотографии. Приносят интервью — и забывают указать фамилию и должность собеседника. Обращаются в издание — и не находят даже получаса, чтобы элементарно ознакомиться с рубрикатором, освещаемыми темами, спектром интересов, лояльностью, не говоря уже о формате. Пришли. Сели на стул. «Хотим пройти практику». Сделали 3 материала (об их качестве лучше не здесь, а то будут проблемы с публикацией обсценной лексики). Исчезли. Прямо по хриплому барду: «Чтобы снова уйти, чтобы снова уйти — на полгода». Серьезно — девять из десяти историй с практикантами заканчиваются именно так, и с годами на этом фронте по-прежнему без перемен.

Одна из студенток сказала нам буквально следующее: «Из всего обилия предметов можно выделить 2-3, благодаря которым в голову что-то укладывается. Профильные предметы — они то есть, то нет». Ребята, поймите меня правильно, но — может быть, дело не в журфаке? Может быть, дело все-таки — на минуточку — в голове? Вы же сдавали творческий конкурс, вы осознанно шли учиться. А на журфаке учеба — это работа. Других вариантов нет и быть не может.

Руководитель образовательной программы по направлению «Журналистика» Роман Карманов: «Я считаю, что мы должны выпускать специалистов, которые соответствовали бы запросам рынка труда, причем в самом широком смысле — и локального, и федерального. А что у нас происходит сейчас в профессиональной сфере? Происходит универсализация журналистов: выпускники должны иметь навыки, базу, которая позволит им работать и на радио, и в газете, и на телевидении, и в интернет-издании». Понимаете, да? И в газете, и на ТВ, и в интернет-издании. Журналист сегодня должен быть универсалом до мозга костей: в одной руке планшет, в другой телефон, на шее фотоаппарат, диктофон всегда включен и в кармане. С утра — к мэру, в обед — в Наркоконтроль, на обратном пути — соцопрос, на остановке — еще один, пока автобус не подошел, держишься за поручень и тему для авторской колонки придумываешь, а в диктофон — по 5 вариантов заголовка для каждого материала надиктовываешь, чтобы не забыть по пути. И все свободное время — читать, читать, читать. Потому что редактор, конечно, есть, он текст поправит. Но ведь когда-нибудь и сам станешь редактором.

Иначе — зачем это все?

Вот это — журналистика. А «официально не прикрепили к изданию и не пускают на ТВ» — это что-то другое. Наверное, детский сад.


Текст: Анатолий Филатов. Иллюстрации: Софья Оленич.

 

Orphus system