Курс обмена: Мастер-классы французов прошли во Владивостоке

В рамках проекта «Альянс Франсез» наш город посетили два француза неформатных профессий — граффити-художник и танцор хип-хопа. За тем, как происходил практический культурный обмен во время мастер-классов, наблюдал «Владивосток-3000».

Bouba — признанный в Париже танцор брейк-данса и хип-хопа, а также один из представителей проекта «Городские культуры».

— Владивосток — последняя точка в вашем путешествии по России. Расскажите о своих впечатлениях, о других городах, о России, о Владивостоке?

— Я ожидал немного другого приема, боялся, что на меня будут пристально смотреть, но в итоге почувствовал себя совершенно равноправным участником, и это изменило мое отношение к русским. Хочу отметить, что во Владивостоке танцоры лучше, опытнее, чем в Казани и Ростове.
У русских хип-хоп танцоров одна проблема – у них зачастую нет возможности путешествовать по миру, и поэтому о них знают меньше, чем, например, о европейских или американских танцорах.

Но русские очень сильны в профессиональном плане, у них есть свой стиль. И если найдется человек, который будет готов вкладывать в русский хип-хоп деньги, чтобы танцоры могли выезжать на международные соревнования, то они дойдут до такого же уровня, как представители других крупных стран. Я видел неплохих танцоров здесь, в других городах России, где школы очень сильные.

— На данный момент вы выступаете в роли судьи на международных соревнованиях. Почему оставили танцы?

— С 1995 по 2005 год я объездил весь мир и считаю, что все сделал, на все посмотрел, все станцевал, выпустил профессионалов, помог им «встать за штурвал». Потом мне захотелось перейти в новое русло: решил попробовать себя в качестве организатора баттлов. К тому же, к судейству привлекают опытных танцоров, а так как я представляю первое поколение, то сегодня очень востребован.

— Вы поддерживаете связь со своими бывшими учениками?

— Танцоры продвинутого уровня начинают уходить со студии, строить свое будущее самостоятельно. Мы остаемся друзьями, семьей. Тем более что я за ними повсюду следую: они выступают на чемпионатах, и тогда моя роль — не только тренера, но еще и верного наставника.

— Расскажите о своем первом танцевальном поединке?

— Мой первый танцевальный поединок прошел в Париже в 1992 году. Сейчас, когда танцоры выигрывают в баттлах, они могут получить в качестве приза определенную денежную сумму. В моем случае выигрышем стала банка Coca-Cola, и это был лучший момент в моей жизни. С тех пор я не расстаюсь с этим напитком.

— Вы могли бы представить себя в другом виде деятельности?

— В любом случае остался бы в среде искусства. Отвлекаться на что-то другое мне не приходится — я и так занимаюсь совершенно разными вещами. У меня есть как профессиональные танцоры, так и новички, которым нужно помогать, и поэтому большое количество времени я уделяю именно им. Танцы — это моя жизнь, и моя мечта, чтобы вся планета танцевала. Вдохновение ищу в музыке, искусстве, да и вообще, в целом мире!

Анна Нагобидиянс, преподаватель Unidance, о мастер-классе Bouba:

«Мастер-классы прошли очень здорово и позитивно. Пришло порядка 60 человек (мы предупреждали Bouba, но он все равно удивился, когда увидел такое количество пришедших). В конце были призы, баттлы, где все показали, кто на что способен, кто чему научился. Были интервью, фотографии, автографы. Bouba был рад, что его мастер-классы посетило столько людей, но еще больше обрадовал уровень наших ребят и то, с какой легкостью они усвоили материал.

Bouba – профессионал своего дела, многоуважаемый танцор не только в Париже, но и на мировом уровне тоже. “Нежадный” преподаватель, который готов с радостью показать, объяснить, научить. Его главная цель — ездить, продвигать, распространять этот вид танца, чтобы как можно больше людей танцевали хип-хоп».

Его зовут Бенуа Шаретт, но в силу своей профессии он предпочитает псевдоним – Nebay (Небе). Граффити для него именно профессия — начал рисовать в юности и с тех пор не останавливается.

— Вы принимали участие в выборе эскиза и места?

— Да, я нашел эту стенку на фотографиях в интернете еще до приезда сюда и потом сказал точно, что мы будем здесь делать, сам все спланировал (смеется). А теперь можете забыть все, что я сказал! Граффити — это всегда свобода создавать, придумывать. О стене я не имел никакого понятия, но граффити-художники умеют адаптироваться. Еще утром я не знал этих людей, мы очень быстро скооперировались, подстроились под стиль друг друга. Я сам не знаю, каким будет конечный результат.

— Как формировался ваш стиль в течение жизни?

— Изначально никакого стиля не было. И рисовать я не умел. В тринадцать лет делал всякую фигню, что-то типа такого и вот такого (указывает на примитивные граффити на соседней стене), начиная с этого и учился, годами. У молодого поколения теперь больше возможностей узнавать — у них есть интернет, различные издания, журналы, и к ним эти навыки приходят быстрее.

— Когда пришло осознание, что вы не просто хулиган, рисующий на стенках и бегающий от полиции, а настоящий граффити-художник и можете быть в этом востребованы?

— Хороший вопрос. Потому что годами все мы сомневаемся, люди из мира искусства не хотят воспринимать нас. Но граффити занимает в нашей жизни много времени, и это настоящая работа, которую ты делаешь со страстью.

— Во время программы «Городские культуры» вы посетили не один российский город. Как вам кажется, в каком городе у граффити есть будущее?

— Нельзя как-то классифицировать города и так воспринимать граффити. В каждом городе есть умелые художники, и в каждом найдется один или два, которые смогут вывести это искусство на высокий уровень в городе. Это будет или самый сумасшедший, или самый талантливый, или самый «вандал», как их называют.

— А вот во Владивостоке в последнее время ведется пропаганда борьбы с вандалами. Что для вас вандализм?

— Когда ломают или разрушают что-то, предназначенное для общественного пользования. Обычные рисунки и надписи на стенах вандализмом назвать нельзя, потому что молодежь так тренируется, для них это тоже самовыражение. Вандализм — это когда ты что-то уничтожаешь, а здесь ничего не оторвали, не разрушили — здесь добавили.

Nebay не имеет ничего против таких «граффити» во Владивостоке — он ведь сам на этом учился и считает, что такие рисунки тоже должны признаваться проявлением искусства. 

Павел Шугуров, главный художник Владивостока (начальник отдела дизайна городской среды), о приезде Nebay, о граффити и о вандализме:

«Nebay — вандал, это очевидно. Он вырос из вандализма и до сих пор вандалом остается. Он живет в маленьком городке под Парижем, где все друг у друга на виду, и не рисует там. Граффити он занимается в столице, где при желании можно легко затеряться или уйти от полиции. Но выражение молодого художника на улице — это показатель его активной позиции как горожанина, потому что если у человека  возникает потребность что-то сказать, пусть даже это будет крик о том, что «я здесь был» и «это мое, и меня зовут так-то», — уже положительное движение. Если это грамотно использовать, то можно направлять в нужное русло, что мы с администрацией города и пытаемся делать. 

С одной стороны, мы говорим, что огульный вандализм и вот этот хаос надписей, которые появляются, в том числе, на реконструируемых стенах, — это плохо, и за это будет жесткое наказание (о чем сейчас информирует социальная реклама). С другой, мы не закрываем глаза на то, что художник — человек неравнодушный, поэтому и пригласили Nebay. И всем, у кого есть желание, мы выделяем специальные места, где они могут выступить, проявить себя — что бы там ни нарисовали, это по умолчанию будет нормально, неплохо — как с этим домом на Покровском парке.

Граффити сейчас — очень узкий вид искусства, а Nebay — хороший пример того, как можно заниматься одним делом всю жизнь, и к чему это приводит. Мы стараемся привозить во Владивосток художников не для того, чтобы они показали свои картины в галерее и увезли их обратно, а для того, чтобы они оставляли свои шедевры здесь, на стенах города и это было бы достоянием всех горожан».

Из работ «33+1» больше всего Nebay впечатлила «Ласточка». А вот работу 3kp на подпорной стене возле ДВФУ он считает довольно блеклой и совсем не привлекающей внимание.

Текст: Александра Ипполитова, Мария Саванкова. Фото: Анастасия Сивкова, Мария Саванкова, 33+1, Алексей Сухов. Отдельная благодарность Дмитрию Калинину за помощь в переводе.

Orphus system