Эксперты: Михаил Кутузов об истории Владивостока и его возможном будущем

Михаил Кутузов, действительный член Русского Географического Общества, рассказывает о ключевых этапах развития Владивостока и Дальнего Востока, анализ которых может в будущем пригодиться приморской столице и региону.


Михаил Кутузов, 54 года. Действительный член Русского Географического Общества. Бизнес-консультант, руководитель специальных проектов журнала «Экономические стратегии», эксперт Международной лиги стратегического управления, оценки и учета; вице-президент Международной академии инновационных социальных технологий. Во Владивостоке прожил 22 года. В 2004 году опубликовал  цикл, посвященный освоению Дальнего Востока, — «Сибирский летописец».

Владивосток называли и «сибирским Константинополем» — в надежде на то, что он станет такими же «воротами в мир», и «три Рима сразу» — Рим стоял на 7 холмах, а Владивосток — на 21 сопке, и «советским Сан-Франциско». Из этого можно сделать вывод, что с Владивостоком всегда связывались ожидания.

По иронии судьбы эти ожидания всю историю города не совпадали. Мало того, во Владивостоке одновременно функционировали вне зависимости друг от друга командование сибирской флотилии, городской голова и городская дума, система «порто-франко» и командование отдельных воинских формирований. В таком управленческом кавардаке изумительно чувствовали себя контрабандисты, поселенные каторжники и взяточники всех выше перечисленных ведомств.

Союзнический банкет во Владивостоке. Стены завешаны флагами Франции, Китая, Японии, США.

Дальний Восток при генерал-губернаторе бароне Андрее Корфе

Создание приамурского генерал-губернаторства (1884 год) и назначение генерал-губернатором барона Андрея Корфа изменило и статус всего региона, и перспективы Владивостока. Корф определил приоритет на месте: развитие производительных сил, включение в мировую океанскую торговлю, заселение края до нужной плотности, соотнесение интересов имперских с интересами региональными — при том, что региональные интересы, образно говоря, были развернуты спиной к империи и лицом к океану. За спиной была Сибирь, чей торговый потенциал до Владивостока просто не добирался, а за морем — бурно развивающаяся Япония, динамичная Америка и многолюдный платежеспособный Китай. 

Но единой политики в отношении Дальнего Востока у империи не было — военный министр Дмитрий Милютин отмечал: «Проекты составлялись обыкновенно коллективным трудом многих личностей, из которых большинство смотрело на дело с чиновничьей точки зрения. Потом проекты проходили через многие инстанции, какое-либо видоизменение, не всегда способствовавшее к улучшению, и выходили, наконец, из Государственного совета уже вовсе лишенными жизненной силы». Весь интерес чиновной братии заключался в том, чтобы отбыть свое, выбрать полагающиеся колониальному чиновнику льготы и выплаты и убраться на запад.

Стоящий у причала Владивостока военный корабль Антанты — японский «Хидзэн». Это бывший русский эскадренный броненосец «Ретвизан», участвовавший в русско-японской войне, и после войны поднятый японцами в гавани Порт-Артура и восстановленный под их флагом.

Корф был первым, кто поставил на предпринимателей — людей, лучше других знавших особенности края, в известном смысле обреченных на развитие, поскольку удержать свой предпринимательский статус они могли только в динамике внешних игроков, в идеале опережая таковых. Рывок региона оказался очень впечатляющим: города начали быстро расти и богатеть, и строительство железной дороги через Сибирь к Тихому океану было очень сильным подспорьем.
Развитие российского предпринимательства не могло не возбудить активную деятельность ключевых конкурентов России в битве за китайские рынки. Владивосток становился потенциальным главным призом для Британии на побережье Японского моря. На Дальний Восток устремились предприниматели, которые видели там для себя реальные и значительные возможности, причем в сферах деятельности, которые англичане и американцы считали совершенно своими: таким, например, был китобойный и котиковый промыслы.

Японо-китайская война 1894 —95 года

Поворотной точкой мировой дальневосточной политики стала японо-китайская война 1894—95 года. Армия Японии оказалась непосредственно у границ России в Корее и Южной Маньчжурии. Путем активных дипломатических действий удалось убедить Японию отказаться от территориальных приобретений в Маньчжурии в обмен на значительную контрибуцию. Европейцы же не преминули воспользоваться слабостью Китая, дабы закрепиться на побережье Желтого моря. Россия «получила в аренду» Лаодунский полуостров с базой Порт-Артур и портом Далянь — у Владивостока появился серьезный порт-соперник на незамерзающем море.

В результате «Боксерского восстания» Россия ввела свои войска в Маньчжурию — под предлогом защиты российских подданных от «бунтовщиков и хунхузов». Очевидно, это был первый в России случай, когда государство вооруженной силой выступило на защиту собственных экономических интересов. 

Японо-китайская война 1894—1895 — война Японии против маньчжурской империи Цин (в которую входил Китай) с целью установления контроля над Кореей (номинально являвшейся вассальной по отношению к империи Цин страной) и проникновения в Маньчжурию и Китай.

Владивосток в этом раскладе снова становился военным городом. Вся его экономическая мультикультурность рвалась на клочки: из города были выселены японцы, составлявшие почти половину всей сферы услуг, Приморская область объявлялась на военном положении, казаки уходили воевать, ни о каких вложениях говорить не приходилось.

Пхеньянское сражение (с японской гравюры)

Страшный разгром в русско-японской войне стал поводом для окончательного превращения Владивостока в вечного военнослужащего. Стремительно возведенная крепость — которую так никто никогда и не штурмовал. Развитие промышленной базы — исключительно для нужд флота и железной дороги. Главное полезное ископаемое — уголь, опять для тех же кораблей и паровозов.

20-е годы XX века и советское время

На короткое время начала 20-х годов прошлого века Владивосток стал своеобразным политическим «зазеркальем» Российской империи. Здесь устанавливали свою власть различные политические силы, здесь прошел последний в истории России Земский собор, отсюда уходили последние эмигранты первой волны.

Ансамбль песни и пляски Тихоокенского флота

В советское время мало что изменилось. Владивосток сделали закрытым, и вновь весь город был заложником государственной военной доктрины. Владивосток привык быть военным, даже не будучи воевавшим. И эта привычка сильно укоренилась в сознании.

Владивосток сегодня

Сегодня ситуация сильно меняется. Управление развитием значительно ускоряется и меняет формат с иерархически-администрантивного на сетевой. Развитие «убежало» с запада на восток, и евангельская фраза «Ex Orient Lux — C востока свет!» приобретает практическое значение. Резкий всплеск информационного потока, связанного с Владивостоком, уже привлек к нему значительные ресурсы.

Опыт «догонялок» сначала с уровнем жизни в европейской России, затем в «обгоним-перегоним США», затем «прибарахлимся в Китае» и «купим машину в Японии» показал свою несостоятельность.

Управление брендом выводит из конкурентного пространства и не дает сравнивать Владивосток ни с кем, кроме как с Владивостоком. Такой, какой он есть, — с таким, каким он был. Чтобы можно было понимать, каким он может стать. Осознать свою миссию как связующего звена и коммуникативной площадки, как формата обучения управлению развитием — вот задача владивостокской элиты на ближайшие несколько лет. 

Открытие вантового моста через бухту Золотой Рог

Уникальность нужно обозначать и утверждать в сознании. Деньги, вложенные в пропаганду, ценнее денег, вложенных в вооружение, потому что они начинают работать сразу же. Если пофантазировать и представить себе, чем именно Владивосток может зафиксировать свою уникальность, то получится очень интересный текст. Для формы облечем его в новостную ленту, скажем, 2015 года. Уникальные исторические шансы долго не длятся, начинать нужно сейчас же!

***

  • Владивостокская киностудия имени Юла Бриннера подготовила к кинопрокату по всему миру сериал «Последний землепроходец», посвященный жизни Николая Николаевича Муравьева-Амурского.
  • Во Владивостоке закончена подготовка к Международному философскому конгрессу по глобальным проблемам мирового развития.
  • Памятник Большому Иероглифу установлен во Владивостоке — в память о вкладе китайских, японских и корейских предпринимателей в историю города.

***

Переформатироваться в коммуникативную площадку, где кириллица, латиница и иероглиф будут себя чувствовать комфортно и не стесненно, — убедительная перспектива. В этой исторической возможности реально вытянуть в пространство развития всю Россию.

Текст: Михаил Кутузов, Марина Баринова, ru.wikipedia.org. Фото: из личного архива, statehistory.ru, ru.wikipedia.org, Юрий Смитюк

Orphus system