Виталий Раскалов и Кирилл Вселенский: На стреле крана безумно страшно

В начале мая московские руферы Виталий Раскалов и Кирилл Вселенский устроили переполох во Владивостоке, поднявшись без страховки и разрешения на вершину 300-метровых пилонов мостов, которые строятся через бухту Золотой Рог и на остров Русский. «Владивосток-3000» поговорил с ребятами об ощущении высоты, мысе Чуркин и о разрушении стереотипов.

Кирилл: Мы приехали во Владивосток, потому что все остальные уже города объездили, как-то больше ничего не осталось.

Виталий: Ага, мы прилетели во Владивосток случайно, идем по улице и тут видим: «О, мост!»

Кирилл: Такая игра есть с глобусом вроде русской рулетки: раскрутишь глобус, пальцем остановишь и смотришь, какой город выпал. Вот так я и попал на Владивосток. В прошлый раз подобным способом выбрали Волгоград. Да шучу, конечно, — мы ради мостов приехали.

Виталий Раскалов
Кирилл Вселенский

Увидели еще что-то интересное, кроме мостов?

Виталий: У вас есть очень крутой район — Чуркин. Там мы познакомились с местной фауной, точнее с местной молодежью — к нам два раза подходили и спрашивали: «Че вы тут такие ходите?». Очень крутые ребята, да. Из всех городов и районов, где мы жили, — это самый гоповской.

Кирилл: Кстати, строительство моста через бухту Золотой Рог — это строительство моста в ад.

Как обычно реагируют люди на ваши снимки?

Кирилл: Про нас часто говорят, что у нас все фотошоп — ноги прифотошоплены, кеды якобы слишком новые и так далее.

Виталий: Мы как-то в Минск ездили — вот там ребята знают, что такое фотошоп, можете в интернете посмотреть. Там тоже власти считали, что все — фотошоп. Мы выложили фотографии по возвращении в Москву, и тогда в Минске был резонанс значительно сильнее, чем сейчас.

То что сейчас, я имею в виду реакцию СМИ, — это так, мелкие шалости. А тогда нам звонили из ФСБ, КГБ, транспортной прокураторы и администрации президента.

Говорят, минское метро — это одна из самых охраняемых систем, особенно после террактов. Несмотря на это, Виталий Раскалов и Кирилл Вселенский все равно попали туда без проблем.

Это правда, что в ФСБ во Владивостоке с вами очень мило поговорили?

Виталий: Да, в ФСБ все было корректно, аккуратно и правильно. Я никогда до этого не встречался с ними, но много слышал — и отзывы были самые противоречивые. На этот раз впечатления остались только хорошие.

Кирилл: Куратор ФСБ во Владивостоке нас расспрашивал, зачем мы приехали. Мы объяснили, что фотографировать, правда, служба безопасности долго не могла в это поверить: «Что? Ехать через всю страну во Владивосток ради мостов?» Кстати, в Москве людьми, кто примелькался подобным образом, занимается ФСО (Федеральная Служба Охраны — прим. ред.).

Получается, сейчас с фотоаппаратом везде можно пройти?

Кирилл и Виталий: Это неправда, все совсем наоборот.

Виталий: Вот, кстати, мы на китайский рынок здесь пошли, я фотоаппарат достал — и тут мне: «Слышь ты, аппарат убери!». Было очень страшно. На том же Чуркине, когда фотоаппарат достал, тоже сразу ребята «поговорить» подошли.

Откуда появилось желание быть руферами?

Виталий: Я занимаюсь этим уже три года… Ну, знаете, фоточки красивые, девочкам нравится.

Кирилл: Но самое главное — это то, что ты видишь город с уникального ракурса.

Виталий: Скажи честно, просто пить пиво в подъездах стало не круто. 

Кирилл: Я никогда не пил пиво в подъездах.

Виталий: Вообще, это одно из самых необычных и уникальных увлечений, о котором мало кто знает и которое мало продвинуто. Тех, кто по городам ездит, можно буквально по пальцам одной руки пересчитать. В Москве и Питере таких очень много, а вот в Волгограде, например, всего 5 человек.


НЕГЛАСНЫЕ ПРАВИЛА РУФЕРОВ

• В ГРУППЕ НЕ БОЛЬШЕ 4-Х ЧЕЛОВЕК
• НИ ЗА КОГО НА КРЫШЕ НЕ ХВАТАТЬСЯ
• РАССЧИТЫВАТЬ ТОЛЬКО НА СЕБЯ
• НАВЕРХУ БЫТЬ ТРЕЗВЫМ
• НЕ ПОДНИМАТЬСЯ НА КРЫШУ В ДОЖДЬ
• НЕ ШУМЕТЬ И НЕ МУСОРИТЬ


Как вы решаете, куда подняться? Это спонтанно происходит?

Кирилл: В городской черте, да. Ты приезжаешь в город, смотришь вокруг, поднимаешься на первое здание, и все — дальше уже понятно, куда стоит направиться. Ценность не в том, куда забраться, а в виде, который открывается с объекта. Нас редко интересует именно здание, хотя бывают исключения. У вас, например, есть «Серая Лошадь», где на крыше стоят интересные статуи.

«Федерация», композиционный центр ММДЦ «Москва-Сити», — это расположенные на многоуровневом подиуме и объединенные общей стилобатной частью башни «Восток» (360 метров) и «Запад» (243 метра). Высота комплекса со шпилем может превысить отметку в 506 метров.

 

Виталий: Иногда видишь особо охраняемый объект, и сразу мысль в голову приходит о том, как было бы круто туда попасть. И ты идешь туда не за какими-то видами, а потому, что это очень сложная задача. Стремишься разрушить стереотип, что это невозможно.

Кирилл: Когда «Башня Федерация» объявила себя самым безопасным местом в мире, то взыграла гордость.

Виталий: Да, гордость. Мы залезли туда сами, а потом журналистов сводили. После этого «Федерация» обезопасилась до такой степени, что нас там поймали.

Кирилл: А в итоге мы там работаем.

Виталий: Мы туда забрались и искупались в самом высоком бассейне Европы на высоте порядка 240 метров. Через полгода пришли в «Федерацию» на встречу с блогерами и заодно пообщались с заместителями руководства. Потом устраивались к ним на работу — нас сразу вспомнили и взяли. Теперь мы там работаем помощниками, советниками... Исполнительными людьми, в общем.

Каким Владивосток вам показался?

Виталий: Много гопников, праворульных машин и «адидаса». Много китайской и японской продукции, но этот момент мне наоборот очень импонирует — здорово, что здесь много импортных вещей. Насчет гопников. Мы были почти во всех крупных городах России, и Владивосток по количеству деклассированных элементов в этом топе на первом месте. На втором, наверное, Волгоград, но Владивосток стопроцентно на первом. У вас даже на центральной смотровой площадке собираются тусовки. А если отвлечься от темы гопников, то Владивосток для нас — самый восточный город, дальше никогда не заезжали.

Кирилл: Первое впечатление от Владивостока — мы только приехали в квартиру, и тут крик за окном: «Помогите, убивают!». Смотрим, бежит женщина на каблуках, плачет, спотыкается. И вот перед нами картина: машина уехала, и бежит тетка, которую либо избили, либо изнасиловали или пытались убить, — полный ад. А люди спокойно с окон смотрят, как будто в этом ничего удивительного нет, вроде как классика. На следующий день после вылазки на мост к нам подходила компания гопников с явно не лучшими намерениями. Еще через день, после того, как мы только сели в машину, начались какие-то разборки во дворе.

Виталий: Мы в Киеве на Троещине жили, это самая окраина города и опасный район. Там гуляли такие же колоритные парни в «адидасе», но они даже слова нам не сказали — стояли себе на остановке спокойно, интеллигентно.

Кирилл: В голове не укладывается, как вы здесь живете, зная, что в каждой подворотне вас могут встретить с ножом.

Виталий: У меня есть знакомый по работе, который рассказал историю про свой первый приезд во Владивосток. Ему было необходимо весь день ездить по городу, и так вышло, что в течение первых 15 минут он случайно подрезал чужую машину. Из машины вышел мужик с битой в руке и пошел к моему знакомому с недвусмысленным намерением. Парень сильно струхнул, но все обошлось.

Ну зато у нас теперь есть куратор от ФСБ, он невидимо всегда с нами. Сказал, чтобы не шалили: «Ходите только по земле и больше никуда не лазайте». Мы теперь только по кафешкам и лазаем. Но мост на остров Русский, конечно, оставил неизгладимое впечатление.

Как там наверху?

Виталий: На стреле крана безумно страшно.

Кирилл: Круче я в жизни ничего не чувствовал. 

Санкт-Петербург — один из наиболее привлекательных для руферства городов по причине плановой застройки и регламента по высоте зданий, что позволяет взгляду охватывать большие пространства.

Виталий: Пока — да, пока круче ничего не было. Тут именно эффект высоты большую роль сыграл. Мы были на зданиях под 290 метров, но там не было такого ощущения. Когда кругом плотная застройка и соседние небоскребы, то кажется, что не очень высоко. А здесь у тебя открытое море под ногами. Прям трындец. У меня еще каску сдуло, кстати.


Любимая цитата Виталия Раскалова

«Люди делятся на обыкновенных и необыкновенных,

необыкновенным дозволено все»


Вот вы объездили много городов, они у вас в памяти не сливаются?

Кирилл: Сами города — нет, потому что мы их видим сверху, как карту. Поначалу, когда только приезжаешь в город, не можешь ориентироваться, все чужое. Но вот поднимаешься на первую крышу, и город сразу запоминается — раз и навсегда.

Виталий: Ко мне вот только что мысль пришла, что Владивосток — вылитый Новороссийск, только значительно больше. Те же горы, море, порт огромный, и очень много кораблей.

Кирилл: В поездках мы можем наблюдать культуру городов изнутри. Не по гостиницам прячемся, где мы были бы оторваны от жизни, а живем у вас, например, в самом злачном районе. В этом есть свои плюсы.

Увидеть высотный Владивосток в фоторепортаже моосковских руферов

Одним из тех, кто поднимался с руферами на точки во Владивостоке, был фотограф Алексей Зайцев: 

«При подъеме себя сначала усталым чувствуешь, потом довольным. Там в голове что угодно, но только не мысли о противоправности. Высота, куча лестниц, прораб идет, сфотай меня, рассвет шикарный, теплота какая, пить хочу. 

Раньше я думал, что раз объект «режимный» и «федерального значния», то там должно быть что-то лучшее, чем один охранник, которого можно просто ОБОЙТИ СБОКУ.

На одном из мостов был шлагбаум на КПП, мы его просто справа обогнули, по лесенке нормальной поднялись и дальше по полотну внаглую пошли».


Текст: Ольга Аристова. Фото: Виталий Раскалов, Кирилл Вселенский, Алексей Зайцев, Дарья Климова, promo

Orphus system