Работа в другом городе: Денис Балюра в Петербурге

24-летний Денис Балюра из Владивостока сегодня работает главным менеджером в петербургском отделении «Росбанка». «Владивосток-3000» встретился с молодым человеком, и оказалось, что с приморской столицей его продолжают связывать фаер-шоу.

— Как вы попали в банк?

— Я учился на экономическом факультете во Владивостоке, пытался найти на четвертом курсе место для практики. Просто поставить печать и забыть про нее. И случайно попал в банк BSGV, где прошел полугодовую стажировку, и меня взяли в штат. Поработал там немного, продвинулся на две позиции вперед, а потом BSGV объединился с «Росбанком», и меня пригласили туда работать. В середине прошлого года поступило предложение от наших московских коллег отправиться в европейскую часть России. Был выбор — либо Москва, головной офис, либо Петербург, упадочный офис по нашему направлению.

— Почему упадочный?

— Во Владивостоке для «Росбанка» мы втроем продвигали новое направление для среднего бизнеса, и были по России на первом месте. Петербург же был последним в этом рейтинге — в итоге я решил поехать в этот город. Здоровый дух авантюризма у меня все-таки есть.

— Когда вы пришли в петербургский офис, он стал работать лучше?

— Да. Думаю, к маю этого года мы выполним годовой план.

— Чем различаются люди здесь и там?

— Во Владивостоке меньше мыслят шаблонами. Хотя, опять же, есть масса людей, которые абсолютно никакие — и во Владивостоке, и в Петербурге, а есть люди, которые двигаются, к чему-то стремятся, ищут какие-то нестандартные вещи. На мой взгляд, во Владивостоке таких людей больше. Во всяком случае, их концентрация на тысячу человек здесь выше.

— Петербург или Владивосток?

— Для того чтобы среднестатистический житель города радовался жизни, Питер довольно хорош. Если сравнивать эти два города с точки зрения прагматика, то Петербург. Если же с легким налетом романтизма, которого у меня хоть отбавляй, то Владивосток «делает» Питер.

— А где лучше строить карьеру?

— В моем представлении и здесь, и там потолок для людей, которые к чему-то стремятся, абсолютно одинаковый. Это если ты наемный сотрудник. Возможностей для бизнеса в Питере все-таки побольше — рынок шире, если брать розницу, и количество компаний соответственно больше. Ты можешь расти до уровня директора по одному из направлений в каком-нибудь российском или международном холдинге. И в Питере, и во Владивостоке выше директора внутри одного города не прыгнешь. Просто в Петербурге таких позиций больше. Если здесь их условно сто, то там — полторы тысячи. И в этом разница.

— Мы с вами разговариваем во Владивостоке. Почему вы сюда приехали?

— Кроме работы в банке, я еще организовываю фестиваль огненных искусств во Владивостоке. Мое увлечение фаер-шоу начиналось как хобби сразу после университета. В один из вечеров я попал на выступление «фаерщика» Димы STEP — Дмитрия Моисеева, одного из самых опытных представителей фаер-шоу во Владивостоке, где и решил, что после вуза научусь этому. Так и получилось, но потом мне стало неинтересно просто крутить огонь — пришло понимание, что надо это делать более организованно. Во Владивостоке на тот момент все было очень стихийно — существовало 2–3 команды, которые были очень низки по уровню, в том числе организационно. В 2010 году решили провести фестиваль фаер-шоу во Владивостоке. Одна из целей моего нынешнего визита — подготовка к фестивалю, который пройдет во Владивостоке в августе этого года.

На прошлом фестивале у нас были только команды из Владивостока, Находки и Хабаровска. Больший состав участников сделать не получилось — постоянно прыгала дата из-за того, что администрация города очень настороженно смотрела на огонь в нашем исполнении. В этом же году мы собираемся привезти участников со всего Дальнего Востока — прокачать Владивосток как дальневосточную столицу фаер-шоу. Уровень отдельных исполнителей во Владивостоке повыше, чем в среднем по Дальнему Востоку, но если взять тот же Хабаровск, многим нашим ребятам стоит поучиться у его «фаерщиков» в части артистизма. Если сравнивать Владивосток с Питером и Москвой, то, конечно, есть к чему стремиться. В этом году есть желание и возможность привезти сюда как минимум троих ведущих «фаерщиков» России — одних из самых востребованных в европейской части страны, которые дадут мастер-классы, показательные выступления. Это должно способствовать росту уровня ребят из Владивостока и гостей фестиваля из других городов, мотивировать на дальнейшее развитие. Также есть идеи с приглашением представителей азиатской школы фаер-шоу, над этим мы сейчас работаем.

— Приносит ли вам фаер-шоу деньги?

— Пока все это я делаю для удовольствия. Это дает мне возможность реализовать свои идеи.

— Есть ли зрительская культура фаер-шоу во Владивостоке?

— Зритель абсолютно дик, на массовом мероприятии не соблюдает элементарных правил безопасности. Понятно, что когда люди находятся в толпе, то они поддаются стадному инстинкту. Элементарные вещи: например, не подходить к линии. Проходит буквально пять минут и кольцо вокруг выступающего смыкается, поэтому всегда надо ставить леера и специальных людей по периметру.

Фестиваль здесь мы устраиваем для того, чтобы улучшить имидж фаер-шоу во Владивостоке, поднять уровень за счет качества подготовки, а также показать, какое на самом деле оно — огненное шоу. Видя любителей на улице, многие начинают думать, что это как-то кривенько, опасно. Техника безопасности у большинства даже опытных «фаерщиков» Владивостока хромает. На мой взгляд, есть всего одна команда, которая этому уделяет достаточно внимания. Многие «фаерщики» крутят огонь больше для самоутверждения — учат два-три базовых элемента и начинают выступать. Это вообще очень далеко от настоящего фаер-шоу. И это несет довольно высокие риски.

— Для самих «фаерщиков» и зрителей?

— Прежде всего, для зрителей. Сами участники, я в это искренне верю, дают себе отчет в том, чем они занимаются. Хотя, в принципе, само действие с огнем для «фаерщика» менее опасно, чем тренировка — большинство травм получаются на тренировках без огня. Само выступление подготовленного «фаерщика» отточено до автоматизма, и риск получить травму минимальный. В разы меньше, чем, например, катаясь на лыжах или сноуборде. Плюс при правильном подборе топлива и материала костюма вероятность поджечь себя минимальная, разве что нужно сесть на фитиль.

— Участники фаер-шоу — кто они?

— Это абсолютно разная публика. Начиная от сотрудников банков, правда, такого знаю только одного — себя, и заканчивая представителями творческих профессий. Много студентов.

— Как зарабатывают «фаерщики»?

— «Фаерщики» выступают в шоу, во Владивостоке это просто менее развито. Если брать Москву и Питер, то там это все поставлено на поток. Во Владивостоке этим занимаются отдельные люди, которые собирают команды, готовят шоу и с ними выступают на мероприятиях — свадьбах, кино- и рок-фестивалях. В индустрию это складывается потихонечку — как и любое другое начинание. Сначала это хобби, потом массовое движение, затем начинает капитализироваться.

— Есть ли рынок?

— Во Владивостоке есть куда расти. Сейчас отдельные люди начинают понимать, что фаер-
шоу — это интересно, поэтому пытаются выйти на этот рынок. Из серии «Вы что-то сделаете, а мы это продадим». На мой взгляд, это непонимание несет высокие риски. «Фаерщик» должен быть технически подготовлен и иметь качественный инвентарь, который нужно проверять каждый раз, потому что: а) есть особенность людей «в прошлый раз было хорошо, поэтому и в этот раз будет хорошо»; б) забыл посмотреть; в) просто халатность. А организатор должен разбираться в нюансах процесса подготовки и выступления. Если организовываешь массовое мероприятие, то надо подходить к этому ответственно. Большинство людей, которые говорят: «Эхей! А давайте мы что-нибудь сделаем», — интересует только то, чтобы была картинка на сцене, грубо говоря. А как она подготовлена, какие риски приходится нести — об этом они не думают.

Большое счастье, что никто не горит. Отдельные случаи, хоть и крайне редко, конечно, возникают даже у хороших команд. Другой вопрос, как это происходит, какие последствия, как быстро ликвидируется возгорание. Если брать наш фестиваль в 2010-м, то все прошло очень гладко, все ответственно подошли к этому. Был специально обученный человек, который контролировал безопасность на мероприятии. За ширмами стояли люди, которые готовили инвентарь, тушили его, следили за происходящим на сцене. За процессом наблюдали пожарные и были готовы подключиться в любой момент. Во Владивостоке были прецеденты, которые заканчивались по-разному. Если подготовка хорошая, то все происходит так: человек загорается, через несколько секунд его уже тушат, и он продолжает выступать. Потому что у него есть нормальный костюм, который не вспыхивает, не плавится, а тлеет. А «фаерщик» не начинает паниковать, и есть человек, который его страхует. В результате «фаерщик» не успевает получить ожоги, и все живут долго и счастливо. Во Владивостоке такая культура исполнения прививается постепенно. Но, повторюсь, здесь уже есть отдельные «фаерщики», которые подходят к процессу с должным уровнем осмотрительности.

— Сейчас вы открыты ко всему?

— По факту да. Я в Питер-то ехал потому, что мне было интересно — там было все плохо по моему направлению, если брать банковскую деятельность, а мне всегда чем сложней, тем интересней. Тем лучше получается, как ни странно. А еще я ехал в Питер потому, что там находятся организаторы «Живых огней» — одного из самых сильных фестивалей огня в России. Познакомиться с ребятами. В итоге я влился в их компанию, за счет этого планирую привезти довольно интересных людей во Владивосток. Из Питера я хочу уехать, потому что город не мой. Для меня остается выбор — Москва или Владивосток. Опять же, не попробуешь — не узнаешь, поэтому, скорее всего, я съезжу в Москву, какое-то время поработаю там. Плюс так можно перенять полезный опыт для фаер-шоу во Владивостоке. Мысль, что я вернусь во Владивосток, не оставляю. В моем топе-100 мыслей она делит первое-второе место.

Интервью: Антон Третьяк. Фото: Митя Кузнецов

Orphus system