Время читать: Директор издательства «Рубеж» Александр Колесов

Александр Колесов, руководитель тихоокеанского издательства «Рубеж», рассказал о поездке на Международную книжную ярмарку BookExpo America и о своем взгляде на книжную индустрию в России.


Биографическая справка

Александр Колесов, 52 года. Главный редактор тихоокеанского альманаха «Рубеж» (выходит с 1992 года) и директор одноименного издательства. Окончил факультет журналистики ДВГУ. Работал монтировщиком декораций в театре, спецкором в иркутской и омской газетах, на радиостанции «Тихий океан», в рыбопромысловых экспедициях в Охотском море, заведующим редакцией Дальневосточного издательства. Автор-составитель 10-томной «Антологии литературы Дальнего Востока» и первой в России серии книг писателей дальневосточной российской эмиграции «Восточная ветвь» (2006 год). Организатор Тихоокеанских творческих встреч (с 1998 года), президент международного фестиваля поэзии «Берега» (с 2008 года). Входит в жюри премии «Большая книга». Лауреат премии имени Владимира Клавдиевича Арсеньева (2010 год).


В 2012 году Россия впервые стала почетным гостем Международной книжной ярмарки в Нью-Йорке BookExpo America. Кампания Read Russia, разработанная российским федеральным Агентством по печати и массовым коммуникациям совместно с российско-британским культурным фондом Academia Rossica, позволила отправиться в Нью-Йорк представителям 15 издательств и 50 писателям. Александр Колесов стал единственным региональным участником, включенным в состав официальной российской делегации на BookExpo America.


— Поговорим о Нью-Йорке: какая она  эта крупнейшая в мире книжная ярмарка?

— На самом деле, каждая книжная ярмарка похожа на другую — разница только в масштабе. Обычно это стенды, где издательства представляют свою продукцию: расставлены книги, которые можно посмотреть и купить, а также бесплатно раздаются буклеты, проспекты, ручки, сумки. И есть зоны общения.

BookExpo America — 2012 проходила в огромном выставочном центре Javits Center, где самой заметной экспозицией на втором этаже была российская: большое пространство, все в красном цвете, портрет Маяковского и лозунги «Read Russia!» Здесь были представлены книги российских издательств, руководители которых лично представляли свою продукцию. Можно было поговорить с коллегами и обсудить наметившиеся на рынке тенденции. Однако тон на ярмарке задавало англоязычное пространство, где бурлила мощная и удивительная издательская жизнь и были представлены крупнейшие американские и канадские издательства.

Российская экспозиция на BookExpo America — 2012

— Интерес профессионалов понятен, он носит академический характер. А чем такие ярмарки привлекательны для обычных читателей?

— Круг гостей ярмарки очень широкий. Кто-то приходит, чтобы купить книгу по дисконту, а кто-то — взять автограф у приглашенного автора. Автограф-сессиям на нью-йоркской ярмарке вообще было уделено огромное внимание: длинные очереди тянулись к каждому стенду. Чем-то они напоминали студентов с зачетками у кабинета преподавателя. 

— Почему ярмарку такого масштаба легко представить в Нью-Йорке, а в России и, в частности, во Владивостоке, такое событие сложно даже вообразить? У нас меньше читают?

— Дело не только в ярмарке. Дело в специфике книгоиздания и книжного рынка в целом. Объясню на своем примере: из всего спектра профильных магазинов я отдаю предпочтение книжным. Везде, куда бы я ни приезжал, первым делом иду в книжный магазин. Например, в Нью-Йорке находится самый знаменитый книжный магазин Strand — это огромное трехэтажное здание. И посетителей притягивает не столько масштаб, а атмосфера. Когда ты приходишь и видишь бесчисленные книжные полки, обложки, которые даже без понимания английского приковывают взгляд, ты понимаешь: здесь царствует книга. Во Владивостоке такого магазина не было и нет. И я очень давно не захожу в местные книжные, потому что знаю, что не найду там тех изданий, которые бы хотелось купить или даже просто увидеть в продаже. 

В Москве есть несколько книжных магазинов, куда я первым делом иду как читатель. В них не торгуют «глянцем» — там не увидишь книг Дашковой или Акунина. К ним относится, например, магазин «Фаланстер»: книгоманы столицы давно знают дорогу в Малый Гнездниковский переулок. Такие «книжные» привлекательны не только ассортиментом, но и ценами, которые гораздо ниже, чем в главных московских магазинах. Поэтому туда приходят студенты и интеллигенция. К сожалению, до нашего региона огромное количество замечательных и приличных изданий не доходит. На взгляд книготорговцев, такая книга здесь не будет интересна в коммерческом смысле, и они ее не везут. И это проблема не издателей и авторов, это наша с вами читательская проблема.

Экскурсия по знаменитому книжному магазину Strand (Нью-Йорк)

— Не так давно вы открыли книжную лавку издательства «Рубеж». Поможет ли это исправить подобную ситуацию?

— Одно проистекает из другого: мы открыли книжную лавку именно потому, что совпали возможность и желание исправить ситуацию во Владивостоке. Хочется, чтобы книги, которые выпускает наше издательство, были доступнее и без задержек доходили до читателя. С другой стороны, мы хотим расширить ассортимент нашей литературы за счет «импорта»: привозить в лавку книги тех небольших московских и питерских издательств, которых почему-то нет на полках наших магазинов. Вообще, заниматься серьезным книжным бизнесом во Владивостоке — это идти против течения. Я уже много лет занимаюсь только книгами и накопил немалый опыт, но в нашем городе эта работа до сих пор остается сложной: все книжное дело сосредоточено на западе России. В Москве и Санкт-Петербурге работают и выпускают книги 95 % всех российских издательств. Там находится большинство типографий и все оптовые книготорговые компании.


А в 90-х годах на пепелище нашего культурного пространства сложилась новая система, действующая по принципу «make of money». Все, что происходило в книгоиздании, — происходило исключительно ради денег.


— Почему сложилось так, что вся книжная индустрия огромной страны сконцентрирована в двух городах?

— Эта тяжеловесная система была сформирована еще в советские времена, но тогда она хотя бы работала слаженно. В Советском Союзе думали не столько о прибыльности, сколько об идеологии — о том, что каждому поколению нужно читать определенную литературу. То есть по разным соображениям — идеологическим и политическим — шло разделение книг. Благодаря этому складывалась полифония: печатающиеся для разных поколений и социальных групп, книги продавались по всей стране. Двадцать пять лет назад ассортимент приморских магазинов нисколько не отличался от столичного. Да, книг было меньше, но наименования были одни и те же.

А в 90-х годах на пепелище нашего культурного пространства сложилась новая система, действующая по принципу «make of money». Все, что происходило в книгоиздании, — происходило исключительно ради денег. Люди, занимающиеся дистрибуцией, везли глянец, который хорошо окупался. И, хотя прошло уже двадцать лет, по закону инерции этот принцип работает до сих пор.

В 2008 году тихоокеанское издательство «Рубеж» выпустило книгу «Письма из Владивостока (1894-1930) / Элеонора Лорд Прей», которая стала бестселлером и была уже дважды переиздана

— В то же время у нас в Приморье есть огромное количество замечательных авторов, книги которых не нужно привозить с другого конца страны.

— Я так же рассуждаю. Только что в нашем издательстве вышел двухтомник интересного и яркого прозаика Бориса Казанова, который писал о рыбаках и о работе в море. Он открывает серию дальневосточной прозы, которая называется «Архипелаг ДВ». Название не случайно: оно прямо говорит о нашей культурной оторванности и отдаленности. Но есть и обратная сторона — пока книжные издательства в столицах беспрерывно тасуют пару десятков известных имен, мы можем представить на книжном рынке свою самобытную и еще малоизвестную литературу. Конечно, наших авторов еще нужно «раскрутить», так как книжное дело во Владивостоке существует по принципу «не благодаря, а вопреки».


Книжное дело во Владивостоке существует

по принципу «не благодаря, а вопреки».


— В последнее время можно услышать о том, что печатные книги станут роскошью для коллекционеров и ценителей, а электронный формат станет стандартом.

— Я считаю, это максималистский перебор. Конечно, если взять мировую статистику и сравнить две диаграммы — рост количества тиражей электронных и бумажных книг — то становится ясно, что электронный формат уже всюду. И особенно эта тенденция прослеживается в западных странах.

Но на ярмарке в Нью-Йорке похоронный марш по бумажной книге не играли, наоборот, она была «во главе стола». Мы же делаем выводы на основе главных тенденций, и Нью-Йорк — это место, где можно делать прогнозы относительно ближайшего будущего. Я прошел BookExpo America вдоль и поперек несколько раз, поговорил с коллегами, внимательно следил за тем, что происходит вокруг, и сделал вывод: бумажная книга не исчезнет. Конечно, уже сейчас есть люди, которые не понимают, зачем нужно печатать книги. Но, на мой взгляд, все-таки есть разница: или ты берешь в руки эту холодную пластмассовую штуку, или держишь книгу — теплую и живую.


Текст: Ольга Аристова. Фото: Андрей Беляев, promo, wexler.ru, bookexpoamerica.com
Биографическая справка об Александре Колесове взята из «Малой литературной энциклопедии» Сергея Чупринина (издательство «Время», 2012 год)

Orphus system