Сергей Майоров: Про команду «ИВД Продакшн» и ее людей

«Владивосток-3000» в эсклюзивном интервью с Сергеем Майоровым узнал о работе «ИВД Продакшн», об особенностях формирования команды и о том, почему «ТЭФИ» становится серьезным испытанием.

— Расскажите, пожалуйста, как вы строили свою команду?

— Про формирование команды написано очень много книг, большое количество диссертаций, докторских, научных исследований и статей. Но точного совета никто никогда не даст. Меня всегда радовали и веселили книжки, которых очень много в магазинах, из серии «Стань счастливым за две недели». Ощущение, что это абсолютная разводка. Потому что люди, которые никогда в жизни ничего не создавали, пытаются умничать.

19 мая десять лет в этом году моему «ИВД продакшн», и как создать команду я до сих пор точно не знаю. Потому что периоды были очень разные: были успешные, а были такие, когда после первой премии «ТЭФИ» мне пришлось расстаться с частью людей. Причем не я этого хотел, у людей реально снесло крышу и возникла дикая зависть.

Когда мы первый раз пришли, будучи номинированы на «ТЭФИ», то мест в партере всем достаться не могло. По протоколу было положено два пригласительных билета, каждый из которых на два лица. И вот встает вопрос «Кто?». Я взял с собой Олю Каймакову — продюсера, с которой мы работаем уже 20 лет. Мы вместе когда-то договорились и решили, что идеальная форма существования «я —  лидер, она — тыл», а все происходящее в нашей жизни мы будем делить пополам: деньги, успех и так далее. 

Первый «ТЭФИ» из рук Евгения Миронова (2005 год)

Дальше возникал вопрос о том, а кто другие два человека, ведь над программой работает огромное количество людей, режиссеров, операторов, продюсеров, монтажеров, технических сотрудников, гримеров и стилистов. И тут ты понимаешь, что честнее пригласить тех людей, чьи материалы попали в финал: это была Люба Камырина и мой продюсер и друг Леша Дружинин. Мало того, я просил Лешу и Любу в случае выигрыша в номинации всем вместе подняться на сцену. Но при всем этом я предпринял несколько хитрых позиций — аккредитовал на церемонию три свои съемочные команды, сказав, что мы снимаем разных героев. Естественно, места для прессы были на балконе, но в этот момент они были все вместе. Какое же было дикое разочарование, когда после этого поползли разные слухи, комментарии и не очень приятные высказывания. Каждый посчитал, что он имел право быть внизу, в партере. Многих выворачивало от злости.

Когда Женя Миронов объявил нас победителями, то мы от неожиданности и радости подскочили и побежали. И в этот момент я испугался того, что на сцене оказался один. Оказалось, что Леша, Люба и Оля, предчувствуя настроение команды и не желая никого травмировать, договорились, что на сцену выйду я один  — безупречный лидер. С одной стороны они повысили мой статус, а с другой — подстраховали и вывели меня из-под удара. Тогда я понял, что у меня есть команда. Есть команда в лице Оли, Любы и Леши Дружинина. К сожалению, Леши уже нет в живых, а Люба и Оля со мной остались.

Алексей Дружинин и Сергей Майоров

Алексей Дружинин и Сергей Майоров

Леша Дружинин в самый неподходящий момент ушел из жизни, оставив меня одного. Сейчас я очень скучаю по нашим ночным разговорам, нашим поездкам, по его шуткам и юмору. Он всегда находил точные слова, соответствующие моему психофизическому состоянию. Он понимал, где меня можно шлепнуть по башке и посмеяться, а где нужно сильно поддержать —  Леша был старше и мудрее. Но иногда так бывает, что люди уходят. Его убили, когда пытались ограбить по дороге домой. Для всей команды это был шок, а для меня еще и серьезное испытание. И тут я увидел, что у меня есть еще часть команды.

Я был в Петербурге, когда до меня дошла информация, что Леша не вышел на работу.  Его семья ничего не знала, Лешу искали сутки и нашли в морге. Нашел его и опознал мой директор Руслан Доровский, который тогда был всего лишь координатором. Руслан взял на себя все по организации похорон, потому что сил у меня не было вообще, тогода я не мог даже рукой пошевелить. В тот момент пришло понимание, что я не один, и есть человек, на которого я могу рассчитывать, хотя молодому парню это тоже все было очень непросто. И с этого момента Руслан всегда был рядом: из координатора он вырос в генерального директора моей компании, который сейчас отвечает за безумное количество вопросов.  Даже разговаривая с ним утром по телефону, понял, что в офисе все в порядке, все работают, а я могу позволить себе сосредоточиться на творчестве во Владивостоке.

Руслан Доровский

Руслан Доровский

Тогда после первого «ТЭФИ», которое стало серьезным испытанием, моя команда обновилась на пятьдесят процентов. Многие люди, уязвленные тем, что не они выходили на сцену, не смогли это пережить.

— То есть команда это естественный процесс?

—  Конечно. У меня однажды был кризис, когда шеф-редактор и три автора одновременно решили уйти. Это происходило в очень неподходящий момент, когда Руслан улетел в Екатеринбург, Настя Ростовцева — в Ростов, я был в Петербурге. А люди, не выполнив свои должностные обязательства, решили покататься в Австрии на лыжах, сообщив мне об этом за день до отлета. В тот период необходимо было создать задел для Нового года, чтобы вся команда могла уйти отдохнуть. Поэтому я не отпустил людей за свой счет и не отпустил их в отпуск. На что получил в ответ заявления об увольнении — тогда я понял, что шантажа не приемлю ни в каком виде. Я все подписал, и они ушли из офиса, демонстративно забрав свои портреты.

— Они больше не вернулись к вам?

— Нет. И с этим мы тоже справились. Когда ты понимаешь, что тебе нужно делать, и когда экстремальная ситуация тебя мобилизует — ты идешь и делаешь.

В команду они больше не вернулись. Они решили создать свою компанию, и в какой-то момент мне показалось, что это будет очень интересно — на рынке появится конкурент, выросший вместе со мной в одних условиях,  и это будет борьба. Я надеялся, что они что-то усвоили и поняли. Безусловно, на первой стадии формирования программ, они сделали очень многое. Тогда я думал, что это будет своеобразный вызов мне, так как в их глазах я был главным злом — человеком, который не принял их условия. К сожалению, ничего выдающегося не случилось. Имена этих людей, также как и были — никому не известны.

Любовь Камырина

Любовь Камырина на съемках в Дагестане

Потом с каждым «ТЭФИ» и брожениями я становился умнее, уже понимал, как нужно себя вести. Где-то включал безусловный авторитет или авторитарного лидера, где-то пытался быть демократом. Но дискуссионность в таких моментах уже отсутствовала. В какой-то момент я понял, что дискутировать можно, когда ты готовишь сюжет, но ряд вещей ты должен брать на себя, зная, что в спину полетят камни. Нужно стремиться к самодостаточности, быть на голову выше с точки зрения собственного развития, чтобы не дать никому возможности ставить твои решения под сомнения.

Сейчас, когда я руковожу командой из 53 человек, то понимаю, что среди них есть очень разные люди, которые с каждым днем становятся профессиональнее, опытнее и амбициознее. Если раньше были журналисты, которые работали над одним проектом «Истории в деталях», то сейчас уже есть порядка десяти проектов. Это двигает тебя и журналистов, потому что не все хотят заниматься только светской журналистикой и рассказывать истории звезд. А раз у них есть желание делать авторские проекты, то мне нужно поддержать или предложить то, что им будет интересно. Пока я рассказываю своим ребятам идеи и смотрю, как они их разивают. Надеюсь, что следующим этапом будет, когда они будут предлагать отличные идеи, а я буду этому радоваться.

Еще один пример про команду и ее людей. После «Историй в деталях» следующий проект, который мы делали, был кастинг-шоу «Найди чудовище» — мы всей страной искали исполнителя на главную роль в мюзикле «Красавица и чудовище». Это был первый режиссерский проект Любы Камыриной и первый серьезный продюсерский проект моего директора Руслана Доровского. И я ловил кайф, ходил за кулисы, смотрел, что происходит и понимал —  все работает, ребята все организовали.

Кастинг-шоу «Найди чудовище»

Кастинг-шоу «Найди чудовище»

Тогда у меня был оператор, который очень хотел вырасти до уровня оператора-постановщика. «Ну вот —  говорю я ему,— теперь у тебя есть возможность, придумывай, предлагай».  А оператор отличался неоправданным пафосом и амбициями, у него была определенная форма «звездянки», от чего мы уже начали уставать. И на кастинг-шоу я увидел человека, который любит только себя. Который не понимал, что в фойе сидит 600 артистов, и их нужно за три часа быстро пропустить через отборочный тур. Что все работают на износ и времени на покурить-полежать-покушать просто нет. Он устроил забастовку, подговорив большое количество людей выступить против Любы и Руслана, потому что ему не дали законных полчаса на обед. Мы начали объяснять, что очередь огромная, и если мы не разгрузим ее, то у нас начнут уходить участники кастинга. Но человек этого не понимал и продолжал орать. Тут открыл рот я и сказал: «Пошел вон, ты уволен». Это было мое первое расставание с очень талантливым оператором.

Я очень боялся, что кто-то может последовать за ним. Слава тебе господи, у людей хватило ума и рассудительности этого не сделать. Скажу, забегая вперед, мне очень не хватает этого оператора, он действительно был очень талантлив. Но терпеть такое отношение я не мог, и принятие подобного решения также стало опытом для меня и этапом развития для команды.

Операторы Андрей Ульянов и Андрей Галкин на съемках во Владивостоке

— Вы берете практикантов, как их обучаете?

—  Я не беру практикантов принципиально. Решение о том, будет ли человек работать у меня или нет, принимаю сразу. Есть лишь один эффективный метод —  сразу в работу, где ты видишь, как человек себя проявляет. Естественно ты его страхуешь, не говоря ему об этом. Вечером накануне съемки объясняешь операторам и продюсерам, какие ошибки могут быть допущены, в чем нужно помочь, и какие задачи обязательно должны быть выполнены, какая картинка должна получиться. Несмотря на то, что мы с новым сотрудником разбираем историю, я все равно положу ему три-четыре газетки, пять-шесть подушек для комфорта.

Когда после театрального института меня ввели шестым составом на роль Егорушки в сказку «Два клена», то режиссер мог не приходить на спектакль, который уже сто лет существовал без меня. Мой режиссер пришел на спектакль, вывел меня на сцену и страховал за кулисами. Потому что он был заинтересован в человеке и артисте, и не хотел, чтобы он сошел с ума. Потому что в этот момент с тобой может случиться все от волнения: ты можешь растеряться, забыть текст, запаниковать. Потому что это твой первый выход, и это очень страшно. Скажу больше, до сих пор людей, которые отработали пять-шесть лет в «ИВД продакшн» и не очень уверенно себя чувствуют, я все равно страхую.

— Но человек же должен изначально заинтересовать вас?

—  Человек должен заинтересовать поступком, нестандартным проявлением или действием. Не сброситься с моста, а совершить то, что вызовет хорошую реакцию. Заинтересовать тем, на что, наверное, не способен я. Ведь поступки говорят очень многое о людях. Еще, наверное, я должен в него влюбиться и интуитивно почувствовать.

Ирина Шихман

Алексей Никитин, Ирина Шихман, Андрей Галкин

Замечательная журналистка Ира Шихман, когда училась и работала в Томске в сетевом формате телеканала СТС, очень хотела оказаться в моей команде. Так получилось, что жизнь привела ее в Москву. Ко мне пришла совершенно серая, незаметная девица, которая что-то мямлила и была не очень убедительна, — и  тогда я не увидел в ней тот потенциал, ту самую Иру, кем она является сейчас. Но видел на интутивном уровне, что она хочет работать и волнуется, что ей 21 год, но она стремится казаться взрослой, не соответствуя самой себе. Как сказал великий мультипликатор Юрий Норнштейн: «Счастье — это когда ты соответствуешь самому себе». Очень точные слова.

Я предложил ей уехать в Петербург, где тоже есть «Истории в деталях», но там это программа переходного состояния: с одной стороны она не провинциальная, а с другой стороны — провинциальная. Потому что у Петербурга есть амибиции столичного города, но люди еще очень провинциальны, потому что они постоянно воюют с Москвой и сравнивают себя с ней.

В течение двух лет, пока Ира работала в Петербурге, я увидел, как она растет. И первый региональный сюжет «Истории в деталях», который появился в федеральном эфире, — это был сюжет Ирины Шихман, которая сделала его в питерской редакции. Позже она чаще всех журналистов из Петербурга попадала в федеральный эфир. Предложение приехать в Москву последовало само собой.

Теперь она ведущий журналист и сильный интервьюер, гордость «ИВД продакшн». Ира в этом году сняла свой первый серьезный проект как автор вместе с Никитой Лойк — цикл из 16 серий «Женский род» на телеканале «Домашний», в каждой из серий которого было по три героини-актрисы.

Текст: Елена Белова.  Фото: из архива Сергея Майорова, sergeymayorov.livejournal.com, Елена Белова

Orphus system