The Saint Petersburg Disco Spin Club: Правда момента плохого музыканта Кирилла Сергеева

Кирилл Сергеев рассказывает о том, что такое хороший букинг, почему он не впадает в депрессии, какой его трек купила компания Martini, и по нашей просьбе представляет себя начинающим музыкантом во Владивостоке.


В начале ноября промоутеры Никита Иванов и Иван Егупов пригласили выступить во Владивостоке Кирилла Сергеева, продюсера и диджея, основателя проекта The Saint Petersburg Disco Spin Club. Сет Сергеева стал началом серии вечеринок в ночном клубе MIA под названием «Эстетика ритма».


Как вы отреагировали, когда вам написали о Владивостоке?

Когда на меня с предложнием приехать вышел Никита Иванов, я сразу сказал: «Хочу!» Владивосток для меня — это мечта, которая началась еще с детской любви к группе «Мумий Тролль» и их старых клипов по типу «Новой луны апреля». Ну и кроме этого, вы очень близки географически еще к одной моей мечте — Японии.

Многие из ваших друзей уже выступали в нашем городе, что они говорили?

Все, кто выступал во Владивостоке, говорят об этом одним словом — «круто». И в это понятие входит абсолютно все, целый перечень фактов, которые нравятся. У вас хороший букинг — люди, которые встречают, сам город и вечеринки. Кстати, Леня Липелис всем привет передавал. Для меня хороший показатель, что Леня и Марк (Щедрин — прим.ред.) прилетали сюда не на один день, а на четыре или пять. Когда хочется подольше быть в городе — это очень понятный показатель.

А где еще было «круто»?

Еще мне в Казахстане понравилось играть, я прямо обалдел. Выступал в баре «Чукотка», где оказалась очень благодарная, красивая и хорошая публика. Была летняя площадка, танцы и счастье.

А в Санкт-Петербурге?

Я очень люблю Санкт-Петербурге, но здесь сейчас царит скепсис и ощущение «пресыщенности» по отношению ко многому. Вроде бы все есть (хотя практически ничего нет), но все не могут расслабиться. И стоят, переминаются — нет ощущения праздника. Ведь очень многое зависит от публики и того, с каким посылом ты приходишь в клуб. А тут как будто родители за уши в школу притянули. И вот это мне непонятно.

Немца Дэвида Муфанга (Move D), основателя лейбла Source, считают крестным отцом эмбиент-техно, одним из зачинателей моды на немецкий минимализм и классиком европейской электронной сцены. В 2006 году он переиздал свой самый известный альбом Kunstoff.

На самом деле, люди хотят веселья, поэтому очень важна «подача» диджея или продюсера. У него может быть хорошая музыка, но плохая «подача». Если ты сам кайфуешь, сопереживаешь и находишься постоянно вместе с публикой — она это оценит. Можно играть deep house, пялясь в «вертушки», а можно подавать музыку так, как это делает Дэвид Move D. Я его несколько раз привозил в Петебург, и это было нечто, потому что он так играет и сводит пластинки, что все счастливы. Представьте: вот он с бокалом вина, закрывает глаза, крутит частоты и настолько сам любит свою музыку, что вы не можете в это не влюбиться. Диджей — это передатчик между музыкой и публикой. И от того, какой он, как учитель в школе, вам может понравиться «предмет» или нет.

Музыка от Кирилла Сергеева — она какая?

Это музыка «моего момента» и той секунды, в которую это происходит. Мне очень нравится выражение «правда момента», для меня это очень важно. Я пишу композицию, которая может быть странной и негармоничной, а потом люди слушают и говорят, что она «красивая», хотя она написана не по правилам. Но, когда я писал, то почувствовал, что нужно именно так сделать — и это моя «правда момента». Для меня музыка не подразделяется на жанры и поджанры. Серьезно.

Если говорить о моде как о востребованности, то сегодня моя музыка — модная. Но, если использовать понятие «тренда», то моя музыка совершенно немодная.

Кирилл Сергеев в кафе-баре «Чайка» во Владивостоке.

Я — очень плохой музыкант. У меня нет слуха, чувства ритма и гармониии — и это правда. Но есть огромное желание писать музыку. Вообще, я пишу такую музыку, которую хотел бы послушать прямо сейчас. Сейчас такой нет — и нужно ее сделать. Пишу достаточно быстро, два часа — это максимум.

Музыка должна быть каждый раз открытием для меня, по старой дорожке идти не хочется. Я даже EP не могу сделать, потому что треки слишком по-разному будут звучать. Есть люди, которые очень много выпускаются, но для меня лучше — это меньше. В июне этого года одновременно в разных странах на разных лейблах вышло мои четыре пластинки, и это был ужас.

Первый микс для серии вечеринок «Эстетика ритма» ночного клуба MIA от Кирилла Сергеева.

Что еще победило в моей жизни — это лень. Когда я услышал группу Pixies и их альбом Surfer Rosa, то купил гитару, но мне было лень учиться на ней играть. Выучил пару аккордов и написал четыре песни. Потом подумал и еще несколько выучил — мне этого было достаточно. Вы думаете, почему Никита (Иванов — прим.ред.) сказал, что моя музыка простая, да потому что мне лень (улыбается). В свое время я купил себе Akai MPC — могу там «порезать», добавить барабаны и все.

  

Бывают ли депрессии?

Я не впадаю в депрессию, не понимаю, как такое вообще возможно. Наверное, я не настолько творческий человек. У меня есть правило, которое появилось еще в школьные годы и которому я верен: «Ничему не радоваться и ничему не расстраиваться». То есть можно чуть-чуть, конечно, но без такого, чтобы «ах!» и выпасть из жизни на год.

Приходилось ли писать музыку на заказ?

Нет, я никогда не писал композиции на заказ. Единственное: у меня покупали хорошие компании музыку для рекламы, но уже готовую. Музыка — это очень важно, какая музыка — такая будет и реклама. Например, компания Martini выбрала для себя трек The Birds Of Japan.

Если вы молодой начинающий музыкант во Владивостоке, то что стали бы делать?

Каждый раз, когда я пишу музыку, со мной рядом «стоит» молодой начинающий музыкант. Чтобы я делал во Владивостоке? Нужно иметь целеобразование, ради чего ты хочешь писать музыку. Для себя в стол, ради успеха и признания? Если задача потешить эго, то лучше этим вообще не заниматься. Сейчас такое перенасыщение всем, и ты можешь тешить свое эго бесконечно, выкладывая котиков в социальных сетях. Если вы хотите создавать музыку для этого, то мне кажется, что это неправильное направление энергии. А энергия — это очень важно. Когда знакомые мне говорят, вот я сейчас куплю микрофон, еще одну «приблуду» и начну писать музыку — это все «лажа».

Я за рок-тему, нужно мир менять. Нужно желание сделать мир лучше, что-либо изменить с помощью своего творчества. В музыке должен быть созидательный эффект, даже если это грустная песня. Человек должен ее послушать и задуматься. Эту задачу нужно постоянно держать в голове и максимально вкладывать в свою музыку. Нести ответственность за то, что ты делаешь.


Три первые купленные музыкальные пластинки,

которые Кирилл Сергеев выбрал по обложкам

 

Pink Floyd — Atom Heart Mother

Pixies — Surfer Rosa

Sonic Youth — Dirty


Музыканту нужна глобальная цель — она будет постоянным «маяком» и поддержкой. И даже когда тебе будут говорить, мол музыка хреновая или кроссовки не те, или девушка ушла — ты не будешь на это отвлекаться. Важно понимать, хотите ли вы работать в этом направлении, потому что это работа, в первую очередь.

Еще нужно соответствовать своему времени — писать о том, что происходит сейчас. Если бы Пушкин не писал о своем времени, то был ли бы он настолько интересен?

Если на созданный материал нет реакции?

Я не очень верю в такую тему, как непонятое искусство. Для меня искусство — это категория духовная, как она может быть понята и непонята? Ведь духовное мы чувствуем и ощущаем. Вот Джон Зорн, саксафонист, который очень «жестко» звучит. Авангард, но ты его чувствуешь, и чувствуешь внутреннее волшебство.

Джон Зорн (John Zorn) — американский композитор-авангардист, саксофонист, музыкальный продюсер, основатель лейбла Tzadik и движения еврейской авангардной музыки «Радикальная еврейская культура».

Единственный совет, который я могу дать в заданной риторике, — нужно ориентироваться во всем. Вы должны быть в курсе всего: музыки, моды, кино, литературы, политики и экономики. Знать все, чтобы создавать «свое». Каждый момент искусства сейчас как блокбастер, где все должно быть круто: картинка, звук, и актеры хорошо играют, и кресло мягкое, и попкорн сладкий. Все. Тогда и будет результат. А когда у тебя классная музыка, но выглядишь хреново — в наше время это уже вроде как и плохо. 

Что будет дальше с Кириллом Сергеевым?

Раньше я думал, что музыка — это рок, где парни поют и играют на гитарах. Прошло время, я позвал девочку на вокал, сам перестал петь и подумал: «Вот это класс — женский вокал и гитарная музыка». Офигенно! Но если в группе есть клавиши — это просто уродство. Прошло время, я стал клавишником в другой группе. И решил, клавишные в группе — это ок, все классно, только не вся эта электронщина. Потом я собрал группу, где были клавишные, и мы как раз играли электронную танцевальную музыку. Тогда я подумал: «Только ломаная бочка, прямая бочка — это просто для уродов». Сейчас я делаю прямую бочку, что будет дальше? (смеется).

P.S. На момент выхода интервью мы попросили Кирилла Сергеева послушать компиляцию владивостокского лейбла TE. Вот его комментарий: «Interdeer — очень здорово, я бы остальное послушал. У Mari!Mari! все слаженно и со стилем, конечно. В общем, артисты хорошие на компиляции, и звучит все хорошо. Но важно, чтобы у музыки из разных географических точек был свой акцент. Владивосток sound — в вашем случае. У Питера сейчас есть "свой" звук, у Москвы и у Ижевска — тоже "свой"»


Текст: Елена Белова.
Фото: Полина де Мелло, phonic.ie, heinekenjazzaldia.com, ru.wikipedia.org, pinkfloydarchives.com, theinterrobang.com.

Orphus system